Skip to content

Носили ли вы на себе клеймо ДВР?

Носили ли вы на себе клеймо ДВР? published on No Comments on Носили ли вы на себе клеймо ДВР?

#СемейныеЩепки. #ЭкзистенциальныеЩепки. Носили ли вы на себе клеймо ДВР? Детям верующих родителей посвящается. Несколько слов в защиту детей верующих родителей, и о том, что быть рожденным в семье верующих родителей – это не клеймо и не позор. Хотя это и право на выбор личного пути – со Христом или без Него. Как бы больно ни было нам, церковным служителями или родителям, уважающим независимость наших детей.

Никому не в обиду, просто из личного опыта в юности, потому что моя юность христианская проходила под клеймом – «ДВР», недо-христианин. И отношение такое было именно со стороны некоторых пасторов, которые тоже были рождены в семьях верующих родителей. Я благодарен безмерно своим родителям-христианам и Viktor Davidyuk, которые помогли мне в юности увидеть в этом достоинство, а не клеймо ДВР или позор.

В начале 90-х несколько лет (до уезда в Донецк) я был прихожанином одной новосозданной евангельской церкви. Господь «прилагал спасаемых к Церкви», община росла, ко Христу обращалось очень много молодых людей из неверующих семей. Т. е. из семей, где родители этих парней и девушек не были практикующими христианами.

Данная церковь состояла не только из «новообращенных». В ней было несколько семей, в которых тоже были дети раннего подросткового возраста (12-16 лет), юноши и девушки (17-20 лет). Этих детей лидеры общины называли ДВР-ами, что расшифровывается как «дети верующих родителей». Именно от них я тогда впервые узнал, что быть ДВР-ом – очень нехорошо. Каждый раз, когда они упоминали этот термин, это происходило исключительно в отрицательном контексте и смысле.

Не то, чтобы их слова были такими, но все их отношение и однозначные намеки давали очень ясное послание:
– «Смотрите, как Господь действует в новообращенных молодых людях, и какие закоснелые эти ДВР-ы!»
– «Смотрите, какие посвященные Господу эти новообращенные молодые люди, как они горят любовью к Нему, и какие хмурые и депрессивные эти ДВР-ы!»
– «Смотрите, как хотят служить Господу и тянутся к святости эти новообращенные, и как тянет в греховный мир этих ДВР!»
– «Слушайте, как Господь изменил, казалось, уже безнадежную жизнь этих безнадежных молодых ребят, и какая серая жизнь у этих ДВР!»

Будучи представителем ДВР в той общине (более того, из многодетной христианской семьи, в которой росло одиннадцать детей), я четко усвоил: не хорошо, что я родился в семье верующих родителей, и что не могу рассказать о своей жизни до встречи со Христом нечто такое, от чего у слушателей захватило бы дух; весьма плохо, что моя жизнь не делится на «до» и «после».

Слушая этих лидеров, меня, 17-летнего пацана, посещали мысли, что мне лучше было бы родиться в семье алкоголиков, или сотворить что-то противозаконное, отсидеть какой-то срок за преступление, чтобы тоже стать полноценным уважаемым новообращённым, чтобы пасторы тоже восхищались мною. Поскольку быть новообращенным считалось в почете и быть в эпицентре жизни и служения общины, а быть представителем ДВР означало быть где-то на маргиналиях.

В конце концов, ситуация пришла к тому, что не официально и в личных разговорах ДВР-ам рекомендовалось не общаться с новообращенными, чтобы не заразить их духом церковного традиционализма. Т. е, нас, детей верующих родителей, ищущих возможности тоже чем-то и как-то служить в общине, рассматривали скорее как угрозу угашения первой любви новообращенных, пришедших из нехристианских семей.

Есть ли у меня обида за такое отношение к себе, как к ребенку верующих родителей из многодетной семьи? Нет. Несмотря на то, что у меня нет обиды, такое четкое деление в новосозданной общине на ДВР-ов и новообращенных оставило в моей душе на много лет неизгладимый след, глубокую рану ненормальности из-за наличия верующих родителей.

Сегодня, слыша в общинах, как молодежь или членов церкви подразделяют на ДВР-ов и пришедших из мира, как пытаются сравнивать, что лучше или хуже, я до сих пор внутри содрогаюсь и напрягаюсь.

Я часто слышу: «А вот посмотрите, как отвратительно ведут себя дети верующих родителей». Мне жаль, что эти люди связывают жизненные проблемы не столько с присутствием греха в мире, сколько с тем, что они родились в верующей семье, что верующие родители – это проблема, а не благословение… как некая мрачная неизбежность в прошлом, конченность жизни в настоящем, когда тебе ничего не остается, как только окунуться с головой в «сладость греха».

Разделяющие детей на происходящих из верующих и неверующих семей, забывают, что Каин и Авель были детьми верующих родителей, хотя и изгнанных из Эдемского Сада. Как и Иосиф и Иуда происходили из верующей семьи. Как и Моисей (рукою которого Бог вел Израиль в Ханаан) и Аарон (который допустил и потворствовал идолопоклонству израильтян, в то время как Моисей принимал Закон на горе). И многие другие библейские герои были рождены в семьях верующих родителей.

Но не стоит забывать, что проблема Каина, Иуды, Аарона была не в том, что они происходили из верующих семей, но в том, что в какой-то момент или период жизни они по различным причинам не проявили верность Господу.

Подростки, юноши и девушки из верующих семей встречаются с жизненными проблемами и реагируют на них по-разному не потому, что они родились в семье, где родители – исповедующие христиане, которые старались воспитывать их согласно христианским ценностям. Родители не могут защитить ребенка от силы и власти греха. Только Иисус Христос. Родители не могут дать ребенку вечную жизнь. Только Иисус Христос. Родители не могут дать ребенку христианский характер. Потому что только Господь Духом Святым преображает наш характер в Характер Христа, когда мы позволяем Ему изменять нашу сущность и нашу жизнь, доверяемся Ему, смиряемся перед Ним и Его волей.

Если человек родился в неверующей семье, это не означает, что он утерян для вечности. Становясь новообращённым, он не приобретает более богоугодный статус и в христианской общине по сравнению с тем, кто родился в верующей семье. «Ведь он закусил силу греха, и его жизнь делится на “до” и “после”, не то, что твоя!».

Если человек родился в верующей семье, это не означает, что он спасен только из-за того, что его родители верующие. Но это также не означает, что он является заразным для новообращенных, «не вкусивши силу греха», потому, что родился в семье верующих родителей.

Лично меня очень удивляет, когда я слышу, что ребенку ставят диагноз: «Ты — “дитя верующих родителей”… что я тебе скажу… обычно так у вас и происходит… ведь вы ещё не наелись греха… вы ещё не познали Христа…!» С детства или юности мы закладываем греховный механизм сравнения: лучше быть как N., который 10 лет был наркоманом и покаялся, чем как ты, который много чего пропустил «уличного», когда в юности старался следовать воспитанию верующих родителей.

Связывая жизненные проблемы ребенка не с силой греха, а с тем, что они родились в христианской семье, вы создаёте ложную причинно-следственную связь. И при этом вы, став верующими родителями, хотите, чтобы ваши дети были христианами, и чтобы у ваших детей были внуки, которые тоже будут верующими. Вы тоже будете усматривать источник их жизненных проблем в том, что вы стали верующими? Или же будете говорить о грехе, как об источнике греха, а не о себе, как о верующих родителей? Дадите ли вы своим детям и внукам «клеймо» – «ДВР»? Лично мне такую логику очень сложно понять, более того, я ее не хочу понимать.

Мы становимся грешниками не из-за общества, или родителей. Мы приходим в этот мир с греховной природой, как и наши родители, верующие или неверующие. И мы становимся христианами не потому, что были воспитаны на христианских ценностях родителями или воскресной школой. Мы становимся детьми Божьими, отвечая на призыв Христа идти исключительно за Ним; потому что Дух Святой возрождает нас к новой жизни со Христом, к следованию за Ним независимо от того, были ли родители верующими.

Если ребенок выбирает уйти из христианской общины, то это происходит не потому, что его недостаточно воспитывали, недостаточно вложили христианских ценностей, недостаточно сделали христианином. Но потому, что он или она по каким-либо причинам принял решение уйти от Христа.

В такой ситуации худшее, что мы можем сделать в общине или семье, это выступить судьями детей верующих родителей, противоставляя «жесткие меры» и страшевание адскими муками силе любви и благодати Христовой, способной вернуть ребенка Домой даже от «удаленной фермы».

Отец не судил своего ушедшего сына. «Блудным» сына назвала церковная традиция, но не Иисус. Отец ожидал ушедшего сына. Он не обсуждал проблемы своего ушедшего сына с соседями, друзьями, коллегами. Проблема была не в том, КАК грешил ушедший сын, но в том, что он решил уйти из дома отца. Все остальное – это были последствия и «транспортные расходы».

Привлекла же ушедшего сына домой именно любовь отца, а не страх перед смертью на «удаленной ферме». Он вспомнил о любви отца, и был уверен, что тот его примет, и, как минимум, возьмет его в наемные работники. И проблема ушедшего сына состояла не в том, что он – ребенок верующих родителей.

Мне искренне жаль, когда пасторы и церковные служители становятся публичными судьями своих и чужих детей, упавших, оступившихся, споткнувшихся; когда оставляют их один на один с обличающими людьми в «круге позора».

Вера во Христа – это не то, что передается по наследству от верующих родителей. Это личный выбор каждого человека, независимо от того, в какой семье он родился (верующей или неверующей):
• доверю ли я свою жизнь Ему?
• пойду ли за Ним по Его пути?
• насколько я буду верным Ему, следуя за Ним?

Рождение в семье верующих родителей – однозначно есть благословением. Но это нисколько не принижает и не даёт права унижать новообращенных, рожденных в неверующих семьях. Ведь важно не столько то, в какой семье родились наши дети, сколько то, какие отношения у них лично со Христом.

Не стоит унижать своих споткнувшихся, упавших, ушедших от Христа детей указанием на то, что их проблема – рождение в семье верующих родителей. Не нужно унижать своих детей термином «ДВР», создавая в их сердцах и умах чувство неполноценности только из-за того, что их родители, – люди, посвятившие свою жизнь Господу. Христианский характер определяет не то, кем я родился, не то, что меня мало или много наказывали, не то, что мне хватало или не хватило дисциплины в семье, но то, следую ли я за Христом, преображаюсь ли я в Его Характер, а не в родительский или пасторский.

Думаю, в глазах Бога лучше всего будет, если мы откажемся от категоризации детей в наших христианских общинах на рожденных в верующих семьях и новообращенных из неверующих семей. Как отцы и пасторы, давайте подумаем о следующем.

Столкнуться с Богом — это быть способным доверить заботе Отца самое дорогое – своего ребенка, как бы больно это ни было, как бы иррационально ни звучало; признать, что я могу только ожидать. Ведь изменить сердце ребенка сможет только Отец, но не я, отец. Ведь иначе мы
• не сможем смотреть на мир глазами Отца,
• не сможем познать глубину любви Отца,
• не сможем пережить во многом превосходящее благословение в неизвестном через потерю известного,
• не сможем познать Бога как ИЕГОВУ-ИРЕ, что значит ГОСПОДЬ УСМОТРИТ.

А это Имя Бога открывается только в самый безнадежный, самый отчаянный момент жизни, когда нам, отцам и матерям, остается уповать только на воскресение. Иегова усмотрит, потому что Он силен и из мертвых воскресить.

Удаление от греха еще никого не приблизило к Богу, ни одного ребенка верующих родителей. Удаление от греха и безнравственности без преображения в Его образ и подобие — это нравственность, которая творит из нас человека, желающего познать зло через непослушание Творцу. Но это не человек, познающий добро, ожидая назначенного Богом времени через воздержание в послушании Творцу.

Если наша цель — помочь ребенку удалиться от греха и безнравственности, то мы становимся человеком с характером, но без Характера; без того Характера, истинность Которого во Христе была доказана на Кресте проявлением послушания не Пилату, не Ироду, не религиозной власти, но исключительно Отцу и Его воле.

Да и можно ли по-настоящему удалиться от греха без того, чтобы прежде не ухватиться за пронзенную руку Христа, Который Один способен вытащить меня из жизненного греховного ада? Да и можно ли по-настоящему избавиться от безнравственности без того, чтобы не сораспяться с Ним на Кресте? Без того, чтобы вместе с Ним до крови сражаться против греха? Лишь стремление ко Христу и каждый добровольный шаг против своего ложного alter ego в сторону Благого Обладателя абсолютно всем и вся удаляет от нас грех и нас от греха.

Могу ли я насильно извне заставить своего ребенка удалиться от греха, если Христос утверждает, что, посмотрев на девушку с вожделением, я уже прелюбодействовал с нею? Что, позволив себе в мыслях ненависть к своему врагу или ближнему, я уже обагрил свои руки кровью в качестве братоубийцы? Могу ли я вообще кого-либо насильно заставить приблизиться ко Христу? Могу ли я насильно заставить своего ребенка родиться от Духа Святого?

Это будет противоестественно и против Его Естества. Вместо того, чтобы исповедать свои грехи разных форм личностного насилия, приближаясь ко Христу и обретая истинную самость и человечность, мы, в своей слабости, эти грехи чаще всего пытаемся скрыть, чтобы якобы не бросить тень на свой отцовский авторитет, на свою семью, на свою общину. Этим самым мы погружаемся в еще более глубокий мрак безысходности и греховного alter ego, пытаясь манипуляциями преобразить своих детей в свое понимание Христа, не оставляя им возможности осознать Его любовь там, на «удаленной ферме», от которой мы так хотим их сохранить.

Проверка на прочность отношений любви между родителем и дитем свидетельствуется не тогда, когда им весело вместе, когда родители могут обеспечить все тайные и явные потребности ребёнка, а сам ребёнок соответствует всем тайным и явным ожиданиям родителей. Но тогда, когда родитель и ребёнок учатся преодолевать конфликт вместе, пытаясь восстановить и развивать отношения; когда родители попадают в ситуацию, в которой не могут обеспечить ребёнка ничем другим, кроме его базовых физиологических потребностей (по таблице Маслоу), но дитё продолжает любить своего отца и мать; когда родителям, несмотря на боль расставания, необходимо учиться уважать свободу, выбор и последствия выбора своего ребёнка, все же оставаясь для него духовно-эмоциональными «параклитами» (утешителями), домом любви, домом ожидания и принятия, возможно, даже испытывая отвержение или даже отречение со стороны ребенка, вместо повиновения и ожидаемой ответной любви.

Каким отцом для своих детей являюсь я сегодня? Для меня уже не так важно, что было в прошлом. Оно оказало влияние, и его не изменить. Но есть сын и дочь. Есть будущее. Есть влияние на детей, каким бы оно ни было. Но какими будут изменения в их жизни под моим отцовским влиянием? И для меня уже не столь важно, что обо мне думают другие отцы, поскольку прошлое я не могу изменить, но могу только учиться из него.

Для меня сейчас самое важное: что я думаю о своем сыне и своей дочери? Что я рассказываю о них окружающим людям, христианской общине? Пройду ли мимо них вместе с левитом и священником, спеша на служение Богу: «Господи, позаботься о моем сыне или дочери так, как я забочусь о том, чтобы послужить Тебе в храме!»? Или остановлюсь, войду в «круг позора» своего ребенка, подниму его, потрачу свое драгоценное время на него, даже ценой имиджевых потерь, чтобы пройти часть пути со своим ребенком? Я хочу быть отцом для своего ребенка, не судьей.

Страшевание адскими муками еще никого не привело к спасению, но безусловная любовь Христа привлекла к Отцу миллионы. Ушедший сын вернулся не потому, что его испугала жизнь на «удаленной ферме», но потому, что вспомнил о любви отца, и знал, что будет принят, если не в качестве сына, то хотя бы в качестве наемника. Ушедший сын знал о любящем сердце своего отца, и эта любовь влекла его домой.

Безусловную любовь мы являем тогда, когда Христос – наш Путь во всем том, через что прошел Он: воплощение в жизнь ребенка, прохождение с ним его пути, страдания с ним, «смерть» с ним (что для меня важнее, как для папы: мой авторитет среди людей или мой ребенок?), и «воскресение» с ним, чтобы быть и радоваться уже не столько с людьми, вопреки или благодаря их мнению, сколько с любящим Отцом, с Отцом, бегущим навстречу возвращающемуся ребенку.

Отец, как много людей видят в Тебе прежде всего Отца-Карателя, Отца, изгоняющего Адама и Еву из Эдемского Сада, Отца-Судью. Помоги мне никогда не забывать, что Ты, прежде всего, Отец – бегущий навстречу Адаму, Отец – ждущий, Отец – любящий, Отец – бегущий навстречу ушедшему сыну, Отец – дающий надежду в часы отчаяния отцов… Верую, Господи, помоги моему неверию… Шануймося <3

Тарас Н. Дятлик
24 августа 2019
31 марта 2021 (дополнено)
Ровно, Украина

PS. Фото – август 2007

Leave a Reply

Secondary Sidebar

%d bloggers like this: