Skip to content

К слову о принуждении любить…

К слову о принуждении любить… published on No Comments on К слову о принуждении любить…

#СемейныеЩепки. #РодительскиеЩепки. К СЛОВУ О ПРИНУЖДЕНИИ ЛЮБИТЬ… Один из самых сложных вопросов для меня, как для папы и родителя, состоит в том, как быть и оставаться счастливыми в своих отношениях друг с другом, когда наши дети начинают искать свою цель и свой путь в жизни, свою самоидентификацию, строят свои отношения с Богом, не так как мы. Чего мы, родители, хотим и боимся на самом деле? Хотим ли мы чего-то ради самих себя или же ради наших детей, или же просто Христа ради?

Image may contain: 4 people, including Natasha Dyatlik, people smiling, people standing and outdoor

Родители часто совершают большую ошибку, давая своим детям (малым, подросткам или даже взрослым) ясно понять, что уровень их счастья в супружеской жизни и родительских отношениях напрямую зависит от того, какой жизненный путь выберут они, любимые дети… Одна из страстей родителей (как же часто я ловил и продолжаю ловить себя на этом…) — обладать своими детьми, управлять их волей, проецировать на них свои желания, мотивировать их не тем, что будет лучше для них, а тем, что хочу именно я, как родитель. И вопрос не в том, что не следует желать блага своим детям или перестать учить детей послушанию Богу, прежде всего, своим личным примером. Но вопрос в том, что мы страстно хотим этого ради самих себя, ради своего покоя, ради сбережения своих нервов, ради своего блаженства…

Нам, родителям, нужно позволить даже взрослому ребенку быть тем, кто он есть. И это не вопрос вседозволенности. Это вопрос нулевой точки отношений. Нулевая точка Христа в отношениях с людьми всегда определялась тем, где находится непосредственно человек, с которым Он строит отношения, к которому обращается, и которому хочет помочь, и которого хочет направить к Царству Божьему. Это и есть безусловная любовь. Не проявлять принуждения к ребенку, чтобы он взобрался на родительские высоты и удовлетворил наши потребности, которые не в его власти удовлетворить. Но снизойти к нему, на его нулевую точку, и пройти вместе с ним его путь, радоваться с ним, плакать с ним, молчать с ним, говорить с ним, путешествовать с ним…

Разве не в этом суть Воплощения, Искупления и Воскресения, когда Христос спускается с нами даже в наш душевный ад? И проходя вместе с нами наши душевные муки, Он не принуждает нас явить послушание Ему, а терпеливо присутствует с нами Духом Святым, терпеливо являет Свою любовь, терпеливо ожидает нашего добровольного отклика. Ожесточаемся ли мы в ответ на Его любовь? О, да… К сожалению, чаще да, чем нет…

Страшевание адскими муками еще никого не привело к спасению, а безусловная любовь Христа привлекла к Отцу миллионы… Блудный сын вернулся не потому, что его испугала жизнь среди свиней, но потому, что вспомнил о любви Отца, и знал, что будет принят, если не в качестве сына, то хотя бы в качесте наемника. Блудный сын знал о любящем сердце своего Отца, и эта любовь влекла его домой.

Безусловную любовь мы являем тогда, когда Христос – наш Путь во всем том, через что прошел Он: воплощение в жизнь ребенка, прохождение с ним его пути, страдания с ним, «смерть» с ним (что для меня важнее, как для папы: мой авторитет среди людей или мой ребенок?)… и «воскресение» с ним, чтобы быть и радоваться уже не столько с людьми, вопреки или благодаря их мнению, сколько с Отцом… с любящим Отцом…

Христос воплотился не в дружественный мир, а во враждебный. В прощении и любви нуждаются не «праведники». Воплощение Возлюбившего – большой пример любви к враждебно настроенным людям. И большой пример родительской любви к детям. Его любовь доказана не просто Страданиями и Смертью и Воскресением, но, прежде всего, Воплощением в тело и жизнь тех, кого Он возлюбил, Своих детей. Через Воплощение Он разделил с нами наш жизненный опыт, боль, эмоции, различного рода лишения, переживания, страдания, искушения и испытания, болезни, и пр., кроме опыта греха. А что разделяем со своими детьми мы, родители-«праведники»?

Через Воплощение Он знает, что такое быть человеком в полном смысле этого слова, и именно поэтому хочет и может помочь Своему искушаемому ребенку, который находится в уязвимом состоянии. Воплощение в жизнь другого и врага, и даже в жизнь супруги или ребенка всегда будет связано с болью. Почему? Потому что Воплощение имеет отношение к тому, как мы относимся к тем, кого любим, а не к тому, как они относятся к Воплощенному. Глубина любви возвела Воплощенного на высоту Креста ради возлюбленных, ради их Искупления. И только через Воплощение приходит Божий свет через нас в жизнь окружающих нас людей, во тьму этого мира, находящегося под властью греха. А что приносим в жизнь своих детей мы, родители-«праведники»?

Христос – Бог, Дающий Себя человеку. Он, как наш Родитель, показал, что это возможно – любить безусловно. И любить такой любовью возможно, но только если наше жизненное счастье привязано не столько к нашим детям, сколько к Нему, Источнику любви, удовлетворенности жизнью, сердечного мира. Отношения между Отцом и Сыном и Духом – Которые неслитно и нераздельно, Единый Бог, – дарят любовь Друг Другу и Божьим детям. Родители тоже могут дарить своим детям не столько свою любовь к ним, сколько свою любовь друг ко другу. Я даже осмелюсь утверждать, что безусловная любовь родителей друг ко другу — это больший подарок детям, чем их любовь к детям. Потому что настоящая любовь супругов — это причина, а настоящая любовь к детям — это следствие. Отношения любви в Пресвятой Троице — это Первопричина Божьей любви к нам, Его детям. Бог есть Любовь, и эта любовь взошла на Крест без принуждения, а добровольно… А что дарим своим детям мы, родители? Дарим ли мы им свою любовь к жене, к мужу?

Image may contain: 2 people, outdoor

Тоска наших детей по родительской любви – это и тоска по тем прохладным райским вечерам в Саду, когда их и наши прародители душа-в-душу общались с Отцом, Даятелем жизни… Я не могу принуждать своих детей любить меня (я знаю, что они меня любят очень и очень!). Но я могу, как родитель, учиться любить, и любить сегодня, а не завтра: снять амбарный замок, и освободить жажду любви от уз ожиданий от детей. Да, именно от уз ожиданий от детей, которые не дают нам, супругам, возможности любить друг друга и любить наших детей безусловной любовь. Эти узы снимаются только тогда, когда я научусь принимать любовь Отца, как Его дитё, и научусь отдавать Его любовь не только другим, не только церкви, обществу, врагу, ближнему, но, прежде всего, своей жене или мужу, и только затем своим детям — дочери и сыну…

Image may contain: 2 people, including Tatiana Dyatlik Dalrymple, people smiling, beard and outdoor

Но что для меня сложнее всего?

  • Для меня сложнее всего — отказаться от страсти обладания своими детьми, чтобы мотивацией моего отношения к ребенку было не мое блаженство, не мои ожидания, а, прежде всего, блаженство моего ребенка…
  • Для меня сложнее всего — отпустить своего ребенка (кто отпускал, тот знает и не осудит родительского сердца), доверив его Господу, чтобы Он, а не я, соткал его жизнь воедино Своей Алой Нитью с Даятелем Жизни…
  • Для меня сложнее всего — научиться быть рядом со своим ребенком, поддерживая и помогая ему по-необходимости, ожидая столько времени, сколько нужно, до тех пор, пока он или она не захотят поговорить со мною “об этом”, т.е. о том, через что они проходят в своей жизни…
  • Для меня сложнее всего — отказаться от условия, которое я ставлю себе, что если мой ребенок сделает то-то или то-то, или станет тем-то или тем-то, я стану блаженным или счастливым, или же, наоборот, несчастным, теряя весь смысл своей жизни и призвания…
  • Для меня сложнее всего — разрушить свое понимание блаженства, и принять условия блаженства, которые предлагает мне Господь; молиться не только о том, чтобы Он воспитывал моих детей, но и самому принимать воспитание от Него…

Image may contain: 2 people, including Diana Minaeva, people smiling, tree and outdoor

Христос, Которого я знаю, — это Бог любви, а не принуждения. Принуждение появляется там, где мы отказываемся от Его любви, от верности Ему, от Него – как Источника и Даятеля Жизни… там, где мы хотим изменить не себя, а другого человека, его разум и сердце. Но…

  • Любовь ищет как изменить самого себя, а не ребенка… как стать примером, моделью изменения в своем характере, чтобы явить Христа своему ребенку. Принуждение же стремится изменить другого удушающими объятиями “любви”.
  • Любовь хочет показать радость добровольных отношений между личностями, какие мы видим в Святой Троице. Принуждение же стремится контролировать все вокруг в угоду своему alter ego, чтобы хорошо было мне — отцу, брату, мужу, сыну…
  • Любовь Сама идет на Крест за грешника. Принуждение же распинает ближнего, родителей или детей, мужей или жен, братьев или сестер на кресте моих личных ожиданий…
  • Любовь бежит навстречу «блудному сыну», когда тот возвращается домой, бежит, невзирая на статус и общество. Принуждение же только требует и ждет, когда оба, и блудный и «правильный» сын, поклонятся и поцелуют ноги, признавая себя прахом от праха земного, подобострастно пресмыкаясь перед отцом…

Поэтому я отказываюсь кого-либо изменять, включая своих детей. Я не хочу, чтобы мой сын и моя дочь преображались в мой «образ и подобие». Я не хочу доломать в их жизни надломленную трость, о которой я не знаю. Я не хочу угасить в их жизни курящийся лен, о котором я не ведаю. Но я хочу позволять Христу все больше изменять, преображать, переустраивать, прежде всего, мой характер в образ и подобие Христа, находясь в это время рядом со своим ребенком, хотя не всегда физически, но духовно и эмоционально… находясь рядом с ним из-за любви к нему, а не по принуждению, какое бы решение в своей жизни он не принял…

И каждый раз, когда я доверяю Ему какую-то новую сферу своей жизни или черту характера из моего подземелья страхов, даже в отношении своих детей, процесс преображения осуществляется весьма и весьма болезненно. Настолько болезненно, что иногда я брожу улицами нашего города или убегаю в поля на длительную пробежку с затуманенными глазами и безмолвными вопросами и стремлением стяжать Божий мир, который превыше всякого ума, до тех пор, пока мое сердце и мысли не успокоятся в Отце… во Христе Иисусе, в Его Любви, в мыслях о Его покорности Отцу до Креста, до смерти, до схождения в ад, до воскресения, до вознесения и до новой жизни в новом теле с Отцом там, по ту сторону Времени и Пространства… И Христос явил свою Любовь не по принуждению, а из-за любви… исключительно из-за любви… Принял смерть от тех, кого возлюбил, из-за любви к ним…

Так почему же сегодня такое ужасающее количество отцов, которые так боятся смерти своей славы, авторитета “в служении” из-за решений своих детей? Почему так много эмоционального насилия и принуждения в семьях церковных служителей? Почему мы, отцы, так легко ради своих ожиданий переступаем красную черту в отношениях с нашими детьми? Но где бы мы ни были сегодня, как далеко бы ни зашли, у нас есть возможность вернуться к Любви, и родителям, и детям. Почему? Потому что…

…любовь видит и ищет возможность, а не препятствия… возможность любить другого, ближнего… любовь ищет возможность любить своего мужа или жену… возможность любить своих детей… Ведь настоящее блаженство состоит не в том, чтобы добиться того, чего хочу я. Но чтобы научиться довольствоваться тем, что хочет для меня Господь, подчиняя свои желания воле Его. Абсолютное блаженство, как и абсолютная свобода, состоит в добровольном рабстве Христу… не по принуждению… и не родителям, а Христу… Любовь рождается только в ответ на Любовь, а не в ответ на страх, принуждение, обиды, страшевание муками ада… Верую, Господи, помоги моему неверию… и помоги мне быть отцом, всегда выходящим первым навстречу своему ребенку, независимо от его/её возраста… отцом не по принуждению, а по любви к Тебе, к Наташе, к Тане, к Назару… Шануймося…

31 июля 2019
Ровно, Украина

Канал «Дорожных щепок» в Telegram: https://t.me/shchepki

Leave a Reply

Primary Sidebar

Secondary Sidebar