Skip to content

Навесной мост среднего поколения лидеров (служителей)

Навесной мост среднего поколения лидеров (служителей) published on No Comments on Навесной мост среднего поколения лидеров (служителей)

Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода” (Ин 12:24). Все чаще думаю о том, в чем состоит суть эффективного лидерства, хотя, откровенно говоря, я не люблю этот термин, и предпочитаю слово “служитель” (διακονια, διακονος). Нужно ли измерять его эффективной коммуникацией или количеством телефонных звонков, отвеченных писем, координируемых проектов, сотрудников в церкви или организации, денег на счету или в кассе? Иные же говорят, что, если, оглянувшись, ты увидел, что за тобой никто не идет, то ты не лидер. Ну, или если очень мало людей идет, например, всего двенадцать человек. У меня в отношении этого критерия качества лидерства соответствующий вопрос: а когда нужно оглядываться? в возрасте αρητη? в престарелом возрасте? или же через 500 лет после своей смерти? что значит “за тобой кто-то идет”? 

Как бы там ни было, идет за нами кто-то, или не идет, или же будет идти через 100 лет, — приходит время, когда нужно думать о том, как и кому передавать и отдавать то, чем ты занимаешься. И начинать думать об этом нужно не тогда, “когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно” (Еккл. 12:3), а уже в среднем возрасте, когда мы подходим к пику αρητη. 

Средний возраст лидера — самый сложный, поскольку он находится между молотом и наковальней. Его воспитывает и критикует старшее поколение, часто даже ставя на нем крест из нержавеющей духовной стали. И его же обличает и критикует младшее поколение, как отстающего от современных научных и философских и богословских тенденций. Удары молота, искры, несокрушимость наковальни. Да, действительно, будущее принадлежит исключительно молодым. Было бы по-другому, если бы не смерть. Ведь смерть — это просто тление, если мы не смотрим и не верим в будущее. Но смерть — это и вхождение в новую жизнь, если мы смотрим в будущее, и сеем семена того, в Кого и во что мы верим..

Молот — старшее поколение, которое находится в возрастном периоде, характеризующимся поиском и сохранением значимости (во всех смыслах этого слова). Как бы мы его ни критикували с точки зрения среднего или младшего поколения, все мы будем там. В нашем контексте пост-советской реальности старшему поколению принадлежит апостольство (начинание новых церковных и парацерковных суб-культур различной формы жизнедеятельности), им принадлежит опыт, им принадлежит имя, им принадлежат связи с власть имеющими.

Я и многие подобные мне, как представители среднего поколения, которые приняли призвание продолжать развивать определенную сферу, а не начинать абсолютно новые организации по своему видению и пониманию, — вторые по всем объективным и субъективным факторам. И мы всегда будем вторыми до тех пор, пока сами не достигнем периода значимости. Поэтому вопрос не в том, чтобы идти на конфликт со старшим поколением лидеров, а в том, каким образом найти взаимодействие? Как мы можем осуществить преемственность поколений, не выгрызая безпринципно свое будущее, но и не разрушая идентичность и значимость старшего поколения? Что нас — средних и старших — может объединить, кроме профессиональной деятельности?

Наковальня — младшее поколение, которое находится в поисках профессионального роста, самоидентификации, строит карьеру (в положительном смыле этого слова), стремится к успехам. Не один молот из старшего или даже среднего поколения, возомнивший о своей несокрушимости, разбился вдребезги о наковальню амбиций и несгибаемости молодого поколоения. Говорят, “кто не был молод, тот не был глуп”. Возможно. Тем не менее, именно в этот период молодое поколение лидеров более страстное, воинственное, сосредоточенное на цели, готовое незамедлительно идти на необдуманный риск:

  • ведь впереди вся жизнь,
  • ведь дети еще маленькие, не достигли подросткового возраста,
  • ведь я смогу найти новую работу,
  • ведь старшее или среднее звено лидеров обязаны обо мне позаботиться или подстраховать,
  • ведь если что-то пойдет не так, есть еще время начать все сначала — новый проект, новую организацию, новую церковь.

Я сейчас, как представитель среднего поколения, нахожусь между молотом и наковальней. Поскольку мои юношеские амбиции трансформируются в глубинные ценности, я уже не готов с такой легкостью рвать отношения со старшим поколением. Поскольку подхожу к возрастному периоду значимости, то и у меня также появляется искушение “задвигать” всех молодых на место (“каждый сверчок знай свой шесток”), ведь они, возможно, претендуют на мое место. А я уже не настолько мобильный, и не настолько готов идти на риск, и не так спешу использовать для освоения и осуществления каждую появившуюся для самоутверждения возможность. Мне уже нужно больше времени, чтобы обдумать, осмыслить, проанализировать, принять решение, особенно перед тем, как что-то публично сказать.

Старшее поколение готовится к уходу. Младшее поколение готовится к приходу, занять ключевые лидерские позиции. И ты, в среднем возрасте, осознаешь, что обретаешь “два лица”: озираясь назад в молодость, смотришь с чаянием вперед в зрелость, ищешь возможности остаться “навесным” мостом между двумя берегами, не занимая ни сторону молодых лидеров, ни сторону значимых лидеров старшего поколения.

Среднее поколение, как я, — это поколение, достигшее уже определенного уровня αρετη (как бы его ни оценивали), и, попав между молотом и наковальней, с каждым ударом судьбы задается следующими вопросами:

  • а стоили ли мои достижения той цены, которую я за них заплатил в плане отношений с друзьями, с родителями, с братьями и сестрами, с женой, с детьми?
  • хочу ли я и дальше платить эту цену? 
  • с чем я останусь через 10 или 15 лет, если буду продолжать в том же духе, и войду в период значимости?
  • пришла ли пора радикальных изменений — уйти на третий план, идти целенаправленно на первый план, полностью изменить сферу деятельности и установить новую операционную систему профессиональных интересов?
  • как выжить, сохранить себя, как личность, и свое достоинство, как человек, между стабильностью неопределенной значимости в будущем и юношеским галопом к успеху в прошлом, которые встретились во мне в настоящем?

Или, возможно, это все неправильные вопросы? Может быть, стоит отнестись к этому всему равнодушно, хладнокровно, зацементировать свое сердце и чувства, и выбрать путь “по головам”, как некоторые первые из возсрастной группы значимости, реализуя, во что бы то ни стало, свою мечту, свое призвание, свое понимание, в конце концов, самого себя? Конечно же, все это с помощью Божьей.

Или же, тоже с помощью Божьей, махнуть на все рукой, и заняться собой, своими личными переживаниями, желаниями и устремлениями, которыми ранее пожертвовал ради каких-то более высоких ценностей или идей, а теперь осознал? Ведь сколько было упущенных возможностей для себя ради чего-то или ради кого-то?

Или же все-таки каким-то немыслимым образом пытаться оставаться и служить этим “навесным” мостом между двумя берегами-поколениями, пока с какой-то одной стороны не обрежут тросы? Что выбрать? На что ориентироваться в своем выборе?

Лидерство (служение) имеет три ключевых этапа:

  1. когда кто-то из старшего поколения сеет в нас, обучая how to (наставничество), помогая распознать свои дары и таланты и найти им применение,
  2. когда мы, среднее поколение, самостоятельно (но в партнерстве) активно осуществляем то, чему научились, и к чему призвал нас Христос, дав нам дары и таланты, которые мы распознали, зачастую не без помощи старшего поколения,
  3. когда мы сеем в кого-то how to (служим наставниками для других, для младшего поколения) и готовимся отпустить, предоставить свободу в развитии видения и в принятии стратегически важных решений; по сути, готовимся умереть, готовимся к изменению формы существования.

Нам нравится, как правило, первый этап — когда мы молоды, в нас вкладывают и себя, и идеи, и финансы, и другие ресурсы. Вкладывают и родители, и старшие партнеры. Частично нравится и второй этап, когда ответственность все еще на старшем поколении, но у тебя уже есть свобода осуществить свое видение и “мечты с Богом”. Третий этап, период значимости и осознание близости “того берега”, — всегда самый болезненный: как отдать свое “дитя”? а вдруг…? а что, если…? Ведь именно это “дитя” и придает мне значимости. Ведь те, кто войдет в “труд мой” имеют другое видение мира, по-другому складывают мировоззренческие пазлы. 

И есть искушение продолжить гонку самореализации, концентрируясь именно на самом плоде лидерства для себя, вместе с тем, забывая, что плод имеет и семена, которые нужно посеять или посадить (вырастить), чтобы плод появился также и в приходящем поколении… Но эти семена не смогут прорасти, если плод не умрет. “То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет” (1Кор. 15:36).

Посеяться в кого-то — значит воплотиться в чью-то жизнь, в чьи-то проблемы и страхи, в чье-то призвание, дары и таланты, которые, наверняка, превосходят наши способности, воплотиться в ритм жизни — профессиональный, социальный и семейный, с тем, чтобы впоследствии умереть, передав эстафету и все свое самое лучшее… Умереть для своего авторитета — значит поддерживать молодого лидера (служителя), защищать его, молиться о нем… потому что, воплотившись в его жизнь, ты умираешь в своей жизни для своих амбиций и живешь для поддержки нового поколения… В реальной жизни для меня это выглядит так, как будто твой наставник ложится для тебя асфальтом под асфальтоукладчик, чтобы ты мог продвинуться в своем призвании еще дальше, чем он.

Мне кажется, что настоящий лидер (служитель) не тот, кто покорил непревзойденные высоты в вопросах власти и ответственности, не тот, который достиг таких высот значимости, что без него в развитии союза, церкви, семинарии, христианской организации не принимается ни одно важное решение, не тот, после ухода которого работа организации теряет смысл, видение и миссию.

Настоящий лидер (служитель) тот, кто сумел воплотиться и продолжить свою жизнь в другом, кто сумел умертвить свой авторитет для себя, проходя через муки самоидентификации среднего поколения, кто сумел воскреснуть в новом поколении во всей его инаковости, не уничтожая эту инаковость, а возлюбив ее, приняв ее, усилив ее… чаще всего, ценой своей единственной реальной жизни на закате дня, когда так хочется жить, и все существо твое противится закату солнца и восходу луны, и цепляется за свет свечи в наступающем мраке, несмотря на запах ладана…

И неважно каким образом мы воплощаемся и умираем: через личные отношения, как мать Тереза, или через участие в восстании против нацизма и написание книг и дневников, как Дитрих Бонхеффер или Сорен Кьеркегор…

А пока что гонка продолжается. Значимый становится еще более значимым. Молодой профессионал приобретает еще больше профессионального и жизненного опыта. И рано или поздно, он, влетев на третьей космической скорости в период среднего возраста, неизбежно столкнется с вопросом: стоило ли платить цену за то, за что ты уже заплатил? А представитель среднего поколения все еще старается служить “навесным” мостом между берегами амбиций значимости и амбиций молодости, мостом, где встречаются два поколения, мостом битвы между свершившимся и известным прошлым и наступающим неизвестным будущим.

И даже когда я перейду в категорию старшего поколения, в период значимости, проблемы и вопросы лидеров (служителей) среднего возраста не изменятся. Это поколение, как феномен, всегда будет служить местом встречи, “навесным” мостом, полем битвы, как бы мы этому ни противились. Но выдержат ли опоры моста эту битву? Христос сегодня шепчет мне: Тарас, “то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет”…

Leave a Reply

Primary Sidebar

Secondary Sidebar