Skip to content

Отец, вот Крест, но где же жертва?

Отец, вот Крест, но где же жертва? published on No Comments on Отец, вот Крест, но где же жертва?

Я верю во встречи с Богом. Никогда не смогу это объяснить ни мистическим способом, ни рациональным. Даже не буду пытаться. Но я глубоко верю, что Он и сегодня продолжает встречаться с каждым отдельно – в определенное время в определенном месте, и, кажется, когда мы наименее всего подготовлены ко встрече с Ним… 

Почему я верю во встречи с Богом, когда мы постоянно твердим о жизни в Боге? Потому что Он — Отец Своих детей. А отец не только заботится и живет со своими детьми. Заботливый отец встречается с каждым ребенком в его нулевой точке, чтобы дать “будущность и надежду”, а не принести разрушение и боль. Я верю во встречи с Богом, потому что я Его ребенок, а Он — мой заботливый Отец. И когда Его Божественное встречается с моим человеческим, я вдруг начинаю осознавать, что это Он, именно Он незримо присутствует в моей жизни даже тогда, когда кажется, что Он молчит, когда мрак кажется осязаемым — протяну руку, и ощущу его в своих пальцах, как мокрый песок… Хотя я никогда не смогу ни объяснить, ни рассказать, ни убедить в этом скептика, все же я верю во встречи с Богом…

Что происходит со мной, когда я встречаюсь с Богом? Не в момент моего обращения от греховной жизни к Нему, и даже не в момент кульминации опасности для моей жизни, когда я готов давать Ему long-term & life-long обеты. Но именно тогда, когда Он проявляется в моей жизни Сам… абсолютно неожиданно… в тот момент и в том месте, которое выбирает и назначает Он, а не я… и в том моем состоянии, которое не я выбираю для встречи с Ним…

Читая Его слово, я все больше прихожу к выводу, что отношения с Богом не могут быть стабильными по определению, поскольку, хотя Бог неизменен в Своей любви ко мне, Он — непредсказуем и необъясним в том, каким образом Он проявляет Свою любовь ко мне. Один из принципов Хадсона Тейлора: «Бог действует через слабых и немощных людей, потому что они готовы опереться на Него». Как раз моя встреча, столкновение с Богом в момент моей слабости и немощи, и есть момент осознания того, что опираться стоит не на нечто, а на Личность, не на силу, а на Богочеловека…

Бог оправдывает меня не потому, что я ни разу не согрешил, а потом что Он прощает меня каждый раз, когда я исповедую Ему свою слабость и немощь. Прощает, поскольку Он — верен Своему обещанию, и есть Источник праведности. Не мы сильные, а Его сила проявляется в нас. Не мы праведные, а Его праведность проявляется в нас. Не мы святые, а Его святость проявляется в нас. Потому что такой Он, мой заботливый Отец, непредсказуемый и необъяснимый, находящийся рядом со мной, но дающий ощутить всю глубину и тоску одиночества. Мне кажется, что когда Он допускает в моей жизни страдания, то впускает меня в Свое сердце, сердце заботливого Отца. Но так хочется иногда любой ценой избежать страданий — эмоциональных, душевных, физических… Так хочется и с тоской мечтается, чтобы в твою жизнь пришло равновесие, чтобы ты прочно стоял на ногах, чтобы эмоции были под контролем, дух всегда спокоен, реакции всегда социально зрелые…

Но тут приходит Он… Да, не для того, чтобы разрушить, а чтобы показать мне, что я не на то оперся, что истинная опора и твердыня в этой жизни — только Он, и исключительно Он… В момент встречи с Ним меня пронзает молния осознания того, что не действия заботливого Отца должны соответствовать моим сложившимся ожиданиям на этот час или день, неделю или месяц, год или жизнь… но моя жизнь должна приходить все более и более в соответствие с Его ожиданиями… Проще выбирать между другим человеком и Отцом, но жгуче больно выбирать между тем, что внутри меня, и Отцом, — на что или на Кого опереться…

…Аврааму весьма плохо. Перед глазами в полусознательном состоянии — ужас и мрак, явь и сон смешались в какофонию смыслов. И вот когда человек (нет, не просто человек, а сам друг Божий, неоднократно разговаривавший с Ним) был в таком уязвимом духовно-эмоциональном и физическом состоянии, Яхве открывает ему, что его потомки будут 400 лет рабами в чужой стране, что их будут угнетать… Заботливый Отец, Ты не мог бы выбрать более подходящее время для такого откровения? Или подобрать более мягкие слова?… И Ты говоришь мне в то время, когда я все еще ожидаю рождения сына? Единственный законный сын от Сарры еще даже не родился, а уже нужно переживать о потомках своих и своего сына…

При захождении солнца крепкий сон напал на Аврама, и вот, напал на него ужас и мрак великий. И сказал Господь Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут [сюда] с большим имуществом, а ты отойдешь к отцам твоим в мире и будешь погребен в старости доброй; в четвертом роде возвратятся они сюда: ибо мера беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась. © Быт 15:12-16

Вместе с тем, в этом ужасе и кошмаре Яхве даёт и два обещания: народ выйдет из рабства с богатством, хотя и через 400 лет, а праотец Авраам отойдет в мир покоя в доброй старости… Адонай — удивительный и непредсказуемый. Допускает какофонию смысла между сном и явью, чтобы именно в этом состоянии дать будущность и надежду, чтобы человек увидел разницу между доверяющим Ему и недоверяющим, между верным Ему и неверным… Не человеку выбирать, когда Он откроет ему Свои намерения… Как и не человеку выбирать место место встречи с заботливым Отцом. Он Сам выбирает место и время, и даже мое состояние в это время и в этом месте…

Столкнуться с Богом — это также посмотреть в глаза своего сына, как Авраам, и, невзирая на парализующий страх, в глазах сына встретиться с глазами Другого Отца, Который также смотрит на Своего Сына, но в иное время и в ином месте, где не предполагалось и не нашлось запутавшегося в кустах овна для жертвоприношения и где Сын не спрашивал: Отец, вот Крест, но где же жертва?

Столкнуться с Богом — это иметь мужество, как Авраам, через покорность Ему познать заботливого Отца с доселе неведомой стороны, как Иегову-ирé. Отец усмотрит. Хотя почти каждый день, поднимаясь на гору, хочется отправить на вершину горы дрон, чтобы убедиться, что Он уже усмотрел… чтобы выяснить, готова ли уже иная жертва, не я, и не самый близкий для меня человек… Как Исаак должен был потом смотреть в глаза своего отца? Что он должен быть думать о Небесном Отце, глядя на то, как его земной отец занес над ним нож? Что в это время пережили Авраам и Исаак? Текст об этом умалчивает… Но Исаак остался верным заботливому Отцу, несмотря на ужасную травму, с т.з. современного гуманизма? Я не знаю, и вряд ли когда-либо захочу опытным путем узнать это, пережить даже один процент подобного…

Встреча, столкновение с Богом — это также момент осознания своей слабости и немощи перед Всемогущим и Всесильным Отцом… А пока, когда я встречаюсь с Ним, и на время погружаюсь в состояние страха и неизвестности, мне так хочется крикнуть Ему: Ты уже усмотрел? Когда же Ты усмотришь?… Но даже в состоянии кошмара, ужаса и мрака я хочу, как Авраам, отгонять хищных птиц и ждать Его слов, слов будущности и надежды, вопреки мраку великому… Молюсь вместе с Шаулем: “Кто Ты, Господи?.. Господи! Что повелишь мне делать?” Верую, Господи, помоги моему неверию…

Leave a Reply

Primary Sidebar

Secondary Sidebar