Skip to content

Зачем, спрашивается, народу рассуждать?

Зачем, спрашивается, народу рассуждать? published on No Comments on Зачем, спрашивается, народу рассуждать?

Читая вчера и сегодня новости о Беларуси и России, вспомнился “Человек, который смеется”. Молодое поколение Украины, России и Беларуси смеется улыбкой Гуинпленна, за которой прячется трагедия предыдущего поколения, поколения рожденных в СССР, поколения, большей частью избравшего сегодня ностальгию за своим прошлым, а не труд во имя будущего своих детей (ну, конечно же, “мы, как верующие, все делаем во имя Христа”, по крайней мере, так много об этом пишем и говорим, что трудно не поверить в это…). 

Нас больше беспокоит вопрос о том, какое “великое” прошлое и “великую” страну (“тюрьму народов”) мы потеряли, чем о том, какое завтра мы оставим нашим детям.

Гуинпленн и Дея — это наши дети, дети России, Украины, Беларуси, дети с искалеченными судьбами. Это мы их осиротили, ослепили и обезобразили. Гюго пишет, что “если бы можно было подвести итог всей совокупности человеческих несчастий, он нашел бы свое воплощение в Гуинплене и Дее”. Мы, рожденные в СССР, еще не осознаем всей трагедии нового поколения, которое готово ступить в пучину волн и во мрак ночи. Мы слишком жалеем себя и свое утраченное прошлое, и этим отбираем будущее у наших детей.

Бог — Бог, дающий нам будущее, а не прошлое. Наш Бог — Бог будущего. Через прошлое и настоящее мы идем именно в будущее. Так почему же нам так хочется вернуть своих детей в прошлое? Пускай и насильно? Почему мы готовы принести их будущее в жертву всесожжения ради нашего прошлого? Возбудить в них чувство вины за то, что мы уже не можем жить так, как жилось в СССР тем, к кому не приезжали ночью на “воронке”?

Виктор Гюго устами лорда Линнея Кленчарли — устами прошлого — размышляет о свободе, власти и народе. Остальное, как говорил Виктор Федорович, можно додумать самому, или же прочитать в этой замечательной книге. В конечном итоге, в книге молодое поколение покидает корабль, уходя во мрак ночи и в пучину вод: мертвая слепая и обезображенный живой. На палубе остаются усталый старик Урсус и то ли волк, то ли пес Гомо, которые много лет пытались облегчить им жизнь, вопреки обществу, которое глумилось над любовью вечно смеющегося и слепой…

И потом, эта пресловутая свобода – сущая тирания. Я хочу веселиться, а не управлять государством. Мне надоело голосовать, я хочу танцевать. Какое счастье, что есть король, который всем этим занимается. Право, как великодушен король, что берет на себя весь этот труд. Кроме того, его этому учили, он умеет справляться с этим. Это его ремесло. Мир, война, законодательство, финансы – какое до всего этого дело народу? Конечно, необходимо, чтобы народ платил, чтобы он служил, и он должен этим довольствоваться. Ведь ему предоставлена возможность участвовать в политике: из его недр выходят две основные силы государства – армия и бюджет, платить подати и быть солдатом – разве этого мало? Чего ему еще надо? Он – опора военная, и он же – опора казны. Великолепная роль. А за него царствуют. Должен же он платить за такую услугу. Налоги и цивильный лист – это жалованье, которое народы платят королям за их труды. Народ отдает свою кровь и деньги для того, чтобы им правили. Какая нелепая идея – самим управлять собою. Народу необходим поводырь. Народ невежествен, а стало быть, слеп. Ведь есть же у слепца собака. А у народа есть король – лев, который соглашается быть для своего народа собакой. Какая доброта! Но почему народ невежествен? Потому что так надо. Невежество – страх добродетели. У кого нет никаких надежд, у того нет и честолюбия. Невежда пребывает в спасительном мраке, который, лишая его возможности видеть, лишает его вместе с тем всяких вожделений. Отсюда – неведение. Кто читает, тот мыслит, а кто мыслит, тот рассуждает. А зачем, спрашивается, народу рассуждать? Не рассуждать – это его долг и в то же время его счастье. Эти истины неоспоримы. На этом зиждется общество…

© Виктор Гюго. “Человек, который смеётся”

Leave a Reply

Primary Sidebar

Secondary Sidebar